Гегард

Апр 07, 2014

Скальный ”Монастырь копья”, чрезвычайно впечатляющее архитектурное сооружение.
Назван в честь того самого копья, которым пронзили тело Христа и которое теперь хранится в музее Эчмиадзина, духовном центре армян и резиденции католикоса. То это копье или нет — дело темное, а вот монастырь, частично выдолбленный в скале, определенно настоящий.

8arman-cerkva

Древние архитекторы превосходно разбирались в своем деле: помещения идеально соразмерны, опираются на элегантные колонны и освещены продуманными ”световыми колодцами”, а акустика в часовнях поражает воображение — попробуйте пропеть несколько нот и сразу поймете, о чем речь. Как это было сделано, остается для нас загадкой, однако в Гегард следует возить студентов архитектурных вузов — чтоб знали, сколь многого можно добиться столь малыми средствами, и даже не пытались творить бетонные мышеловки.

В IV в., после объявления христианства государственной религией Римской империи, оно значительно усиливает свои позиции в Черноморских греческих колониях и, вслед за этим, начинает более успешно проникать в среду населения Северного Кавказа. Не случайно, что в отдаленные черноморские колонии был выслан попавший в опалу знаменитый отец Церкви Иоанн Златоуст. Исследования греческого археолога Константина Вриссиса в г. позволили даже установить место ссылку в г. Куманы (Кумани), вблизи нынешнего города Сухуми, где он в г. обрел свою блаженную кончину.

В VI в. Византией правил Юстиниан Великий. Он сыграл огромную роль в распространении христианства среди населявших Северный Кавказ адыгов. «Юстиниан, — пишет Шора-Бекмурзин Ногмов, — обратил милостивое внимание на адыгов и стал прилагать старания к обращению их в христианство. Адыге приняли его от греков без сопротивления, что и послужило причиной сближения двух народов. Имя Юстиниана в таком уважении между адыгами, что для подтверждения своих слов народ клялся Юстиниановым столом и Юстиниановым троном... Под, влиянием союза с Юстинианом греческое духовенство, проникши в Кавказские горы, внесло к нам миролюбивое занятие искусством и просвещением. Священник назывался у нас шогень, епископ — шехник...
Христианская вера процветала в Кавказских горах, будучи поддерживаема греческим духовенством, заменявшим убылых присылкою новых епископов и священников».
Именно Юстиниану приписывает народное предание христианизацию, хотя в действительности это произошло несколько раньше. Кирилл Иерусалимский, Иоанн Златоуст и позднее И. Зонар и Ф. Вальсамон упоминают об учреждении в V в.
христианской иерархии на Северном Кавказе.

Территория, занятая адыгами, в духовном отношении подчинялась четырем епархиям, епископы которых назначались Византией. В Зихии эти епархиальные центры находились в Фанагории, Метрахе (Таматархе), Зихополисе и Никопсе. Имеются сведения об участии епископов Фанагорийского и Зихийского в церковных соборах еще в начале VI века. В документах Цареградского Собора года стоит подпись епископа Фанагорийского Иоанна, а в материалах Константинопольского Собора года встречается имя Зихийского епископа Дамиана.

В то время заметную роль в распространении христианства на Северном Кавказе начинает играть Грузия, где впервые свет Христова учения зажгли св. Григорий Армянский и св.

Христианизацией Северного Кавказа еще в IV в. занимался грузинский царь Вахтанг Гурген-Аслан. Впоследствии Грузии удалось подчинить себе часть адыгов в церковном отношении. Грузинские летописи свидетельствуют о том, что VI Вселенский Собор, проходивший во время правления грузинского царя Адарнаса I ,
подчинил Мцхетскому патриаршему престолу Осетию и Черкесию. В таком же духовном подчинении осетины и черкесы находились и при другом грузинском царе Стефане II .

О дальнейших успехах христианства на Северном Кавказе свидетельствует устав императора Льва Мудрого . В нем есть сведения о существовании Тмутараканокой и Никопской архиепископий и упоминается об Аланской митрополии.

В г. император Михаил III направил в Хазарию для проповедования Евангелия преподобных Кирилла и Мефодия. На пути из Византии в Хазарский Каганат они посетили Северный Кавказ, где вследствие этого усилилось движение в пользу христианства. Благодаря религиозной веротерпимости хазар, христианское учение здесь пустило глубокие корни. Тут была основана христианская община. Русские источники прямо указывают на существование христианского храма в древнем хазарском городе Маджары на р. Куме. С этим городом связано церковное предание о прославлении тела замученного в орде в г. св. Благоверного князя Михаила Тверского. Русская летопись сообщает о том, что находившиеся в Маджарах русские купцы, знавшие покойного князя, хотели прикрыть его тело дорогими тканями и поставить в церкви с честью, со свечами.

Значит, уже тогда в этом городе была христианская церковь, обслуживавшая местную православную общину, возникшую, возможно, еще трудами великих просветителей Кирилла и Мефодия. В летописи рассказывается о том,.как над поставленным в Каравансарае телом князя Михаила всю ночь видели огненный сияющий столб от земли до небес.

На Северном Кавказе и в дальнейшем большим почитанием было окружено имя этого Святого. В г. на месте Караван-сарая в память о св. Благоверном князе Михаиле Тверском был воздвигнут Мамай-Маджарский Воскресенский монастырь. Тогда же в честь него в Калмыцкой степи основали Князе-Михайловский миссионерский стан.
Древний город Маджары служил в давние времена одним из очагов христианского просвещения на Северном Кавказе. В ознаменование этого одному из первых викарных епископов Кавказских преосвященному Гаию было в г. присвоено наименование Моздокского и Маджарского.

Вскоре греческое влияние на Северном Кавказе сменяется влиянием Русской Православной Церкви. Ее просветительская деятельность началась практически сразу после крещения Руси в году. В ту пору греческие колонии у Керченского пролива — Киммерийского Босфора — объединились в союз, называвшийся Таматархией (по-русски Тмутараканью), с центром на Таманском полуострове. Натиск хазар на греческие колонии заставил Византию прибегнуть к военной помощи русских, которые еще в г. под предводительством князя Святослава «ясы победи и касоги». Сын св. князя Владимира Мстислав в союзе с Византийским императором Василием IV нанес уничтожающий удар по остаткам некогда могущественной Хазарской монархии. Греки вынуждены были уступить часть своего влияния в пользу русских, успешно отражавших все нападения косожских князей. Русская летопись рассказывает, как в г. тмутараканский князь Мстислав победил в единоборстве косожского князя Редедю и «зарезал его перед полки касожские». В память об этой победе князь Мстислав соорудил в Тмутаракани каменную церковь во имя Пресвятой Богородицы. Вместе с основанием Тмутараканского русского княжества возникла и первая русская епархия на Северном Кавказе — праматерь Кавказской епархии. В состав этой епархии, просуществовавшей около лет, вошли не только русские, но и греки, и косоги. «Тмутаракань была при русских крупным культурным центром — здесь строились монастыри, велись летописи, производились записи событий на мраморных досках. Русские при постройке и украшении церквей стали использовать кавказские орнаментальные мотивы и даже приглашали кавказских иконописцев, в частности обезов-абазин, писать иконы».

В г. в росписи Собора Киево-Печерской лавры участвовали иконописцы греки и обезы, т. е. абазинцы. Обезы, вероятно, расписывали храмы не только у русских, но и у других народов Кавказа. Возможно, что они принимали участие и в росписи храмов в Абхазии.

Очень интересна и показательна фигура преподобного Никона, игумена КиевоПечерского, угодника тмутараканского (Таманского). За пострижение в монахи одного боярина Никон навлек на себя гнев князя Изяслава, грозившего уничтожить монашескую пещеру. Никону пришлось покинуть пещеру и уйти в — гг. в далекую Тмутаракань и, как говорится в Киево-Печерском Патерике, «обрет место чисто близь града, вселися тамо». «Дошед до острова Тмутараканского с князем Глебом Святославичем и тамо седшу на престол, управи, якоже обещася, монастырь свой и возвратися вспять».

Через несколько лет, по устроении монастыря и проповеди христианства, он снова вернулся в Киев. Начавшиеся там смуты среди князей, недовольство нового князя Святослава деятельностью братии Киево-Печерского монастыря в пользу князя Святослава заставили преподобного Никона вновь в г. удалиться в Тмутаракань. На этот раз он пробыл здесь с по год. По возвращении в Киев его избирают игуменом Киево-Печерского монастыря, во главе которого он простоял до своей кончины в г. В общей сложности в Тмутаракани преп. Никон пробыл около лет, распространяя свет Христовой веры. Историк В. Сысоев пишет, что «дикий народ объят был изумлением, когда увидел иноческие подвиги Никона, толпами он сходился смотреть на дивного человека и скоро подчинился его влиянию».

Благодаря трудам преподобного Никона на Таманском полуострове не только был основан первый монастырь, но и учреждена Тмутараканская епархия, во главе которой около г. стал епископ Николай. Об этом Кавказском архиерее имеется упоминание в «житии» самого преподобного Никона, затворника Печерского. Никон — насадитель христианства и монашества в древней Тмутаракани — по праву является одним из выдающихся деятелей Русской Православной Церкви на Северном Кавказе. Он также единственный святой русский угодник, о ком точно известно, что он жил и подвизался на Северном Кавказе.

Не остались вне влияния христианства и аланы — древние предки осетин. Автор труда «Христианство в Осетии» А. Гатуев считает, что уже в VI веке, во времена правления Юстиниана Великого, греческие миссионеры распространяют среди осетин христианское учение. «В селе Галиате до сих пор сохранилась маленькая каменная церковь с монашескими келиями, и осетины рассказывают, что именно в этих келиях жили греческие монахи».

Эта церковь называется Юс-дзуар, т. е. церковь Юстиниана. Современные историки Б. В.
Скитский и М. С. Тотоев, однако, утверждают, что аланы приняли христианство между и гг.

Христианизации алан содействовал тогда абхазский князь Георгий, которому Константинопольский патриарх Николай Мистик писал: «Ты не мало приложил старания в деле просвещения алан и тех, которые удостоились крещения».

Алан крестил греческий миссионер епископ Евфимий. Впоследствии была учреждена Аланская епархия — сначала архиепископия, преобразованная затем в митрополию. Она занимала -е место в составе Константинопольской патриархии и шла вслед за Русской митрополичьей кафедрой. Аланские митрополиты ездили в Константинополь для участия в церковных соборах, поддерживали тесное общение с патриархией. Архиепископ Харьковский Макарий утверждает, что по росписи Палеолога в XIII в. аланская митрополия титуловалась Вичинской по имени города на Кубани.

Известно также, что св. Максим Исповедник в VII в. находился в заточении в аланской крепости Схимар, нынешней Хумаре.

Однако в то время христианизация алан была поверхностной. Она ограничивалась сооружением христианских храмов и усвоением некоторых обрядов, праздников, постов, названий отдельных святых и Девы Марии. «Произошел синкретизм старого язычества и нового христианства, — замечает профессор Скитский, — точнее сказать, образовался очень тонкий налет христианской религии на вполне устойчивые языческие верования, которые сохранились во всей своей целости в жизни осетин до позднейшего времени».

По этому поводу миссионер Юлиан писал: «...аланы представляют смесь христиан и язычников, — считающиеся там христианами не пьют и не едят из той посуды, из которой ела собака, или в которой околела мышь, пока эта посуда не будет освящена священником, но убить человека у них ничего не значит».

Один из аланских архиепископов также свидетельствовал, что аланы были христианами только по имени. В одном из посланий патриархии к нему подчеркивалось, имея в виду многоженство алан, что «нелегко дается переход от языческой жизни к строгостям Евангелия». Тем не менее «принятие христианства аланами, хотя оно среди них не пустило глубоких корней, имело для них некоторое прогрессивное значение в том смысле, что оно способствовало у них развитию письменности».

Один из памятников зародившейся письменности у алан — найденное в г. известное зеленчукское надгробие с надписью греческими буквами на дигорском диалекте осетинского языка. Надпись относится к XI веку — времени существования Аланской державы. Вильгельм де Рубрук писал о том периоде: «Пришли к нам некие аланы, которые именуются там „Аас", христиане по греческому обряду, имеющие греческие письмена и греческих священников». Любопытно высказывание по поводу знаменитого зеленчукского камня осетинского дореволюционного публициста Г. М. Цаголова: «Греки, проповедуя христианство среди осетинского населения... несомненно, должны были оказывать на него сильное культурное влияние. Среди осетин распространялось ими не только христианство... но и грамотность, и... культура греческая... Ведь не для удовлетворения же будущих археологов и историков снабжали они эти памятники надписями... были, стало быть, тогда осетины, умевшие писать по-осетински греческими буквами, были затем и такие, кто мог надписи читать и понимать. А если люди умели писать и читать на памятниках, несомненно, они могли применять эти свои знания греческой грамоты, и в других случаях жизни».

Кроме греков, в распространении христианства в горах Осетии большую роль играли грузинские миссионеры. Особенно значителен вклад в дело христианского просвещения Осетии грузинской царицы Тамары. Она в XII веке возобновляла старые церкви, строила новые храмы, посылала для проповеди священников в далекие горные ущелья. Она же прислала в дар Осетии знаменитую Иверскую икону Божией Матери, которая была поставлена в селе Майрана-Кау, среди Куртатинских теснин. Дошедшие до наших дней грузинские надписи на колоколах некоторых храмов — свидетельство того, что осетинам были известны и грузинские письмена. Осетины с той поры стали усиленно почитать изображения креста и свои храмы, получившие название «дзуары» («дзуар» — погрузински «крест»). Одним из таких глубоко почитаемых дзуаров стал построенный царицей Тамарой в Алагирском ущелье знаменитый Нузальский храм.

Приход монголов потряс в XIII веке Аланскую державу и привел к упразднению Аланской митрополии, соединенной к тому времени с Авазской и Зихийской митрополией. По словам Б. Скитского, Аланская митрополия была уничтожена под тем предлогом, что «народ ведет пастушеский образ жизни и не имеет собственного города».
В действительности причиной послужил упадок Аланской державы из-за татарского нашествия и ослабления ее связей с Византией.

В то же время на Северном Кавказе возрастает роль Зихско-Матрахской епархии, возведенной затем из архиепископии в ранг митрополии. Правда, этому предшествовал ряд важных событий.

В середине XII в. происходит распад Тмутараканского русского княжества. В результате эта часть Северного Кавказа вновь попала под влияние Римской империи, что привело к духовному подчинению Византии христианских адыгских племен — зихов. В г. сюда приезжает католический миссионер Юлиан. Он описывает свой приезд из Константинополя в страну Сихию, город, именуемый Матрика, где «князь и народ называют себя христианами, имеющими книги и священников греческих...».

На востоке от Зихии, по словам Юлиана, лежала Алания, разбитая на множество мелких княжеств, которые вели между собой беспрерывные войны и кровопролития. О том, что адыги были христианами, свидетельствуют многие авторы: арабские, персидские, европейские — Эломари, Дзуджани, Вильгельм де Рубрук, Иосафат Барбаро и многие другие. Священников присылали из Византии, и в религиозном отношении адыги подчинялись Константинопольской патриархии. Зихи имели свою епархию, которая в конце XIII века слилась с Авазгийской и Аланской епархиями. В XIV веке она, как уже говорилось, носила название Зихско-Матрахской митрополии.
Адыги, а также и аланы, подвергались влиянию Грузинской Православной Церкви.
Грузинская царица Тамара и ее дочь Русудана пытались упрочить свое влияние среди адыгов распространением христианства. Имя царицы Тамары было необычайно популярно среди всех горцев Северного Кавказа. Часть адыгов в религиозном отношении была подчинена Грузинской церкви.

Вскоре после разделения церквей на Северном Кавказе появляются католические миссионеры. На смену Византийцам в XIII и XIV вв. приходят генуэзцы, владевшие рядом торговых факторий в Крыму и на Северном Кавказе. Центром их деятельности становится Кафа (Феодосия) в Крыму. Кафинский префект Генуэзской республики Д'Асколи послал к адыгам миссионера Д. де-Лукка. Адыгская знать оказала ему почтение и согласилась принять католических миссионеров. По словам Д'Асколи, у адыгов (черкесов) не было церквей и священников. Их шогены, научившись немного читать по-гречески, исправляли у черкесов духовные требы христианских обрядов.

Начали же генуэзцы проникать на Северный Кавказ еще в XII веке. Уже тогда их корабли плавали по р. Кубани. Адыги вели с ними торговлю через Клухорский и Нахарский перевалы, где тогда пролегал один из древних караванных торговых путей. Позже генуэзцы, вытеснив византийцев, создали ряд своих колоний, построив в них церкви.
Вместе с генуэзцами на Северный Кавказ проникла часть крестоносцев. Кавказские горцы быстро усвоили их одежду и вооружение, которые до недавнего времени еще можно было встретить среди хевсуров в горных дебрях Кавказа. Сохранились каменные статуи крестоносцев, служившие надгробными памятниками, и памятники в виде часовен с латинскими надписями.

По описанию кавказских народов коменданта Дербентской крепости времен царя Петра I, немца Гербера, говорится, что кубетинцы «имеют свое происхождение от генуэзцев, потому что в разговорах и песнях находим слова генуэзские, вещи под штемпелем оных, и пушки под генуэзским гербом, и притом кубетинские женщины и поныне на печеных хлебах делают крест, хотя и не знают, для чего».

Французский ученый Ф. Дюбуа де Монперэ сообщает об услышанном им в г. в Пятигорске рассказе генерала Энгельгардта о генуэзцах. «...Жилища франков или генуэзцев заполняли главным образом долину Кисловодска, распространяясь даже за рекой Кубанью. Один из вождей Франков полюбил жену кабардинского вождя и просил кабардинца уступить ее, но кабардинец и слышать не хотел об этом. Между тем жена кабардинца, быть может, любившая франка или, скорее, движимая желанием послужить родине, посоветовала своему мужу уступить ее франку, но с тем, чтобы он исполнил все условия, которые предложит на третий день после свадьбы. Франки собрались с кабардинцами в церкви за рекой Кубанью, напротив Камары (Хумары), здесь их вожди принесли взаимную клятву. Затем они повторили эту клятву перед языческими идолами кабардинцев. Наступил третий день, и кабардинский вождь объявил свои условия. Он потребовал, чтобы франки удалились за Кубань, что они и вынуждены были исполнить.
Часть их ушла к подножию Эльбруса, где они забыли и свою веру и свое происхождение».

Дюбуа де Монперэ пишет, что средневековые церкви на Кавказе, известные под именем генуэзских, построены были большею частью в византийском или восточном стиле. Уже став мусульманами, горцы продолжали чтить эти церкви. Проезжая мимо них, они слезали с коня и творили свою молитву. Кроме христианских храмов, в горах сохранились и следы древнего торгового генуэзского пути с караван-сараями и факториями.

В Зихии первым католическим епископом был назначен в г. францисканец Иоанн.
Зихийская епархия была очень обширна, и ее иерархи жили в Керчи и в нынешней Тамани. Генуэзские колонии тут находились вблизи современных городов Анапы и Новороссийска. На месте бывшего Копыла (у станицы Славянской) стоял генуэзский город Копа. Большие колонии были в верховьях Кубани, у нынешнего селения Хумара, а также у Кислого Колодца (г. Кисловодск) и у знаменитой Рим-горы.

Однако успехи католических миссионеров, которыми генуэзцы стремились заменить греческое духовенство, были незначительны. «Католическим миссионерам, — пишет кубанский историк П. Короленко, — было не под силу распространение христианства при отсутствии у черкесов письменности и непонимания ими языка миссионеров. Св.
Писание нельзя было тогда перевести на черкесский язык, чтобы совершать на нем богослужение. Устный перевод непонятных латинских слов не достигал цели.
Миссионеры могли научить горцев только некоторым христианским обрядам».

А вот мнение современного историка Е. Алексеевой: «Генуэзцы старались навязать черкесам католичество, но безуспешно. Католичество принимали лишь отдельные черкесские князья. Католические миссионеры не брезговали никакими методами, распространяя свое вероучение. Иногда они прибегали даже к насилию, что вызывало волнение среди черкесского населения. Черкесы не хотели принимать католичества, и большая часть их продолжала исповедовать греческую веру. Греческая (византийская) церковь одержала полную победу над католичеством».

Этот важный вывод подтверждают и другие высказывания о религиозных верованиях адыгов (черкесов), например, свидетельства Вильгельма Рубрука (XIII в.), венецианца Иосифа Барбаро (XV в.) и Георгия Интериано (XVI в.) Согласно письменным источникам, в XIV и XV вв. черкесы были христианами, причем предпочтение отдавали православной вере, утвердившейся благодаря влиянию русских и греков. Духовные связи адыгов с русскими не утратились и после уничтожения Тмутараканского княжества, и после монгольского нашествия в XIII веке. Известно, что косоги и ясы входили в свиту князя Андрея Боголюбского. О существовании связей Зихии с Русью говорит и большая осведомленность русских летописей о событиях политической жизни черкесов в XIII — XIV вв.

Сохранились у горцев и воспоминания о византийцах. Еще в году митрополит Зихско-Матрахской митрополии имел резиденцию в Матрахе (Тамани). Источники упоминают Зихско-Матрахского митрополита Иосифа, находившегося в Матрахе в году. По этому поводу И. Шильтбергер писал: «Земля черкесов населена христианами, исповедующими греческую веру», По греческому вероучению «служат Богу на языках ясском или асском и зихском или черкесском».

< Предыдущая статья
Средневековый город Рас
Следующая статья >
Хор-Вирап